Братья и Сестры, в день праздника Великой Победы хотелось бы взглянуть в прошлое, разглядывая сквозь него наше настоящее и будущее. Время относительно. Если удалить его из нашей реальности, то останутся только поступки и их смысл. Такой ракурс помогает примерить на себя все тяготы нашей Великой Победы, как если бы это было вчера. Мы — носители ДНК великих героев-победителей, сидящие по домам и офисам за ноутбуками и ватсапами, перекладывающие цифры из одной таблички в другую, забывшие про настоящие ценности в угоду деньгам и карьерам. Со спящей способностью превозмогать себя, мы играем в американское потреблятство, в котором нет воли, нет памяти и нет будущего.

Мой дед дошел до Кенигсберга, где в рукопашном бою немецкий солдат проколол ему штыком одно легкое. Но дед дожил до 63-х и никогда не любил рассказывать подробности о войне. По его отговоркам было видно, что на этой войне он видел все, что только можно помыслить. Каждый раз, когда я пытался представить себя на его месте в тех же событиях, то после определенного напряжения своего воображения, задавленного комфортом, продлить это мысленное погружение в ту реальность сколь-нибудь долго не получалось. Становилось то страшно, то невыносимо непонятно. И поныне я пытаюсь проделать это погружение. Представить, что нет офиса, нет банковского счета, нет телефона, нет интернета и телевизора. Ты — голодный солдат, в грязной одежде, не мывшийся месяц, а может быть и три. Тебе надо выпрыгнуть из окопа и с винтовкой на перевес побежать навстречу пулям и снарядам, избирательно выхватывающим жизни по неведомому нам алгоритму. И бежать надо долго, возможно 10 километров, а может и 20, а может и 40. А если это зима и минус 25? А если ты в танке и по тебе лупят железные болванки так, что из ушей идет кровь? А если ты моряк на корабле и в него попала немецкая торпеда, а ты в Балтийском море и температура воды 3 градуса? Воображение пытается наполнить эту картину сто процентной реальностью, но срывается, потому что не умеет. Когда я слышу от молодой поросли, что хлеб или мясо есть вредно, а воду надо пить только со склонов северных Альп, я всегда думаю, что это, наверное, кандидаты на следующее перерождение в те далекие годы, когда за счастье было и коры поесть и из лужи напиться, быть бы живу. 

В голове офисного человека такие картины не укладываются. Когда мне было 25, я думал, что это было давно и почти не правда, что-то вроде неуклюжих черно-белых послевоенных фильмов, вызывающих у молодого поколения чувство насмешливого пренебрежения. Но с возрастом опыта поприбавилось и стало понятно, что между прошлым и будущим разницы нет, ведь время относительно. Завтра умер, и родился в 1920-м, а в 21 год уже опять 41-ый. Страшновато, правда? А если оно работает именно так? Не спешите упаковывать прошлое в черно-белые картинки. Быть может, когда мы его забываем, оно повторяется вновь.

Каждый год этот праздник проходит одинаково, и мы почти не обращаем на этот день никакого внимания. Но каков прикладной смысл нашей Великой Победы? А смысл, между прочим есть, и он вечно весом и актуален. Смысл в том, что надо постоянно превозмогать себя. Не стремиться превратиться в румяный пончик, посыпанный сахарной пудрой, проложиться денежными купюрами и решить все проблемы, а если не решить, то обложиться людьми, нанятыми их решать. Скорее всего, смысл жизни не в комфортном упокоении, а в волевом превозмогании. Можно конечно, как обычно, жалобно промямлить, что, мол, государство нам все это устроило. Государство у нас плохое, и вечно мы в проблемах — то война, то Экибастуз. Но вот с возрастом, что-то подсказывает, что государство в конкретной личной ситуации совсем ни при чем. Кто-то из окопа бежит вперед, а кто-то назад. Кто-то прикрывает товарища, а кто-то прикрывается товарищем. Слишком интимные события, чтобы государству тут нашлось место третьего.

Второй важный аспект, о котором напоминает нам День Победы — перестать бояться. Мы вечно боимся, то начальника, то наглого упыря на работе, то вирус, то войну, то смерть. Нужно вспомнить, что вы тот самый голодный и грязный солдат с винтовкой с тремя патронами. Что вам терять? Встали и влупили “пулю” врагу, осознавая свое правое дело. Наша жизнь слишком коротка, чтобы кого-то бояться. Можно, конечно, вечно отступать и уступать, но может выйти и так, что уступать станет нечего. Всегда говорите то, что вы думаете, не взирая на лица и погоны. Помните, что дуракам и негодяям важно говорить, что они дураки и негодяи, иначе они об этом никогда не узнают, и никогда не остановятся. Когда я начинаю бояться, я вспоминаю, как мой дед штурмовал Кенигсберг. Вот там можно было бояться. А тут, где и кого бояться?

Медали и ордена деда я до сих пор храню в отдельной коробке. Их много. Большая часть оплавлена и побита осколками. Я не успел спросить деда, как так вышло, — ходили ли они с медалями на груди в атаку или они просто потемнели от времени. Это сейчас можно купить права, диплом или аттестат, а в те времена медали за отвагу просто так не давали. И тут ты понимаешь, что означает настоящая неподдельная суть предмета, когда вокруг него нет ореола из денег и проституированных идей. Ты понимаешь, что сейчас окружен предметами и людьми, не имеющими настоящего смысла. Люди превратились в тёплый пластилин, который не держит форму. Как говорил один мой хороший знакомый — «давно не было войны»

Дед мой служил в шестом отделе НКВД (так называемый транспортный). Позже, отец пересказывал мне, что на самом деле шпионов и саботажников было очень много — прям как сейчас. Многие думали — “а зачем воевать, немецкая тушенка ведь неплохая”. Да и говоря сегодняшним языком — “демократии при Сталине было маловато”. В 90-ые мы продавали Родину за джинсы, кока-колу, и “демократию”, а тогда продавали за портвейн и тушенку. Ну и что, что прошло 80 лет. Может пройти и 1000, но ничего не изменится.

В задачу шестого отдела НКВД входило прикомандирование в авиачасти, депо,  автомобильные и морские базы. Причем, не просто писарем, а в технические отделы снабжения, а то и непосредственно машинистом или водителем. Соответсвенно, нужно было водить паровоз, автомобиль или уметь обслуживать самолет. Далее, в кулуарных разговорах выявляли саботажников и диверсантов. Ну и вопреки большой клевете об НКВД, выходит, что воевали они на передовой по полной программе. Получается, что “обслуга” и “особисты” в бой тоже ходили. Сейчас такое даже в корпоративной среде редко встретишь, чтобы даже мелкий начальник погружался в «низовые дела». Невольно приходит сравнение с нашими нынешними корпоративными “особистами”- есть о чем задуматься.

Это только кажется, что живем мы в глубоко мирное время. На самом деле, враги наши не спят ни день, ни ночь. Вынашивают коварные планы, как бы до конца добить наше русское само-определение и способность восставать из пепла. И если вокруг вас красивый и спокойный мир вещей, то это не означает, что война не ведется. Война теперь пришла к каждому из нас в сознание, да и фронтов теперь гораздо больше: образование, соцсети, гаджеты, модификация истории, вирусов, и базовых ценностей, обычная экономика, и классическая военная гонка вооружений. Куда выгнется эта невидимая линия фронта, зависит только от вашей способности превозмогать и побеждать себя самого.

Когда начинаешь преодолевать себя, то мир вокруг начинает меняться так, как будто кто-то начинает быстро двигать декорации на сцене. Вытащить самого себя за волосы из болота — это не выдумка барона Мюнхгаузена, а детская аллегория сложных законов вселенной, существование которых доказали наши деды 80 лет назад, когда вырвали победу у системных и накачанных ресурсами фашистов.

Уверены, у каждого из вас есть подобная история, по которой можно снимать голливудское кино размахом с рядового Райана, и даже круче. Не забывайте кто вы есть, откуда пришли, и куда идете. Если хотя бы в воображении прокручивать эпизоды, через которые прошли ваши деды, и представлять их как реальные, то многие проблемы современной жизни исчезают, а система ценностей возвращается на свое место. Начинаешь понимать смысл многих вещей.

Мы с дедом спали в одной комнате — я на маленькой кровати в углу, он на большой. Каждую ночь перед сном, когда мой дед, сотрудник устрашающего НКВД, ложился спать, он говорил — “Прости Господи”.

Так выпьем же сегодня за них русской водочки, ведь они где-то среди нас.

Времени не существует, есть только поступки и их смысл.


involved@top-retail.net — кукушка Победы